Ветвь 3: Давид Сасунский (часть 1)

Армянский эпос

Ветвь 3: Давид Сасунский (часть 1)

Сообщение MinIrAl » 14 мар 2010, 22:41

Пусть будет добром помянут наш сасунский Давид,

Народа всего десница - наш ненаглядный Давид!

Пусть будет добром помянут ещё раз Кери-Торос!

Пусть будет добром помянут добрый Горлан Оган!

Не добром пусть будет помянут мсырский владыка Мелик!

Не добрым словом помянем мы Пачкуна Верго!

Старуху сасунскую вещую помянем мы с вами добром,

И Дехцун-цам златокосую мы вновь помянем добром!

Хандут солнцеликую тоже мы с вами помянем добром!

Не добром пусть будет помянута дева Чымшкик-султан!

Не добрым... нет, добрым словом помянем Исмил-хатун!

Красу всех армян - Давида мы вновь помянем добром,

А ещё наших предков великих мы с вами помянем добром!

Вот уже и конец двум ветвям -
перейдем к ветви Давидовой.
(Сказитель Ован из Мокса)


ДАВИД В МСЫРЕ



Давид сиротою остался.

Кери-Торос и дяди Давида Верго и Горлан Оган посовещались.

Оган спросил:

— Верго! Кто возьмет Давида на попечение — ты или я?

— У меня свои сыновья, — отвечал Верго. — Бери Давида себе. Горлан Оган Давида усыновил. Но как его вскормить? Всех сасунских кормящих матерей Оган по очереди призывал. Давид ничьей груди не брал. Тогда Горлан Оган обратился к жене своей Сарье-ханум:

— Жена! Как же нам быть? Младенец умрет без молока.

— Пошли ребенка в Мсыр к Исмил-хатун, — предложила жена. — Она семь лет была Мгеру женой, ради Мгера она грудью своей вскормит его сына.

Горлан Оган созвал сасунских князей на совет. Сасунские князья сказали:

— Если и есть для Давида кормилица, то это Исмил-хатун. Только она и может его вскормить. Отошли Давида в Мсыр.

У Мгера было два верных и могучих пахлевана: Чарбахар-Ками и Батман-Буга. Горлан Оган позвал их, с рук на руки передал спеленатого Давида, вручил им письмо и сказал:

— Отвезите в Мсыр и отдайте Исмил-хатун.

Ками и Буга сели на коней, взяли спеленатого Давида и отправились в путь. Давида они держали на руках по очереди, потому что сын Мгера был тяжел, как взрослый мужчина.

Наконец добрались до города Мсыра, спеленатого младенца вместе с письмом отдали Исмил-хатун. Исмил прочитала письмо. Оган ей писал:

Исмил-хатун, сестра наша, достойная наша невестушка! Когда Мгер воротился в Сасун, у него сын родился, имя дали сыну — Давид. Мгер и жена его умерли, ребенок остался сиротой. Не берет он грудь у сасунских кормилиц. Если ты чтишь память Мгера, то вскорми нашего Давида, пока подрастет малость, а там я возьму его к себе на попечение.

Исмил-хатун подумала:

«Мгер делал мне добро, и я должна вскормить его сына. Это хорошо, что ребенок не берет грудь у сасунских кормилиц. Он будет питаться моим молоком, станет сыном моим, побратается с моим Меликом.

Подрастут мальчики и будут властвовать над Мсыром, над Сасуном и надо всем миром».

Исмил-хатун несколько дней кормила Давида. Но вот однажды дала она ему грудь — Давид отвернулся; дала другую грудь — Давид опять отвернулся. Трое суток младенец ничего не ел. Исмил-хатун позвала Мсра-Мелика.

— Мальчик уже три дня грудь не берет, — сказала она. — Помрет он от голода. Как нам быть?

— Матушка! — сказал Мсра-Мелик. — Сасунцы — упрямцы и сумасброды. С этим малым мы горя хлебнем. Он — армянин, мы — арабы.

Не давай гяуру грудь!

— Сынок! — молвила Исмил-хатун. — Мальчик без молока умрет, и мы опозоримся в глазах всего сасунского народа. Раз уж мы за это взялись, надо довести дело до конца.

А визирь ей в ответ:

— Великая хатун! Ты напрасно волнуешься. Разве у них бедная страна? Разве в Сасуне нет меду и масла? Нет разве вкусных яств? Пусть Батман-Буга и Чарбахар-Ками съездят в Сасун и привезут бурдюк меду и бурдюк масла. Сасунский мед и сасунское масло мальчик из Сасуна съест и вырастет большой.

Чарбахар-Ками и Батман-Буга отправились в Сасун. Горлан Оган дал им бурдюк меду и бурдюк масла. Они привезли это в Мсыр и положили перед царицей.

Стала Исмил-хатун кормить Давида медом и маслом. Другие дети растут по годам — Давид рос по дням. Исмил-хатун глядела на младенца любящим взором.

«Подрастет Давид, — говорила она себе, — станет Мелику моему братом, помощником, и вместе они много стран завоюют, весь мир покорят».

Младенец Давид так был силен, что ремни колыбельные разрывал.

Стала Исмил-хатун обматывать Давида железной цепью. Но и железная цепь не выдержала — с лязгом оборвалась, звенья ее разлетелись в разные стороны, ударились о каменные стены дворца, от стен посыпались искры. Тогда сплели из пеньки нетугой канат и этим канатом привязали Давида к люльке. Выдержал нетугой пеньковый канат. Младенец вдохнет в себя воздух — растягивается канат нетугой, а выдохнет — стягивается.

Мгер лежал в могиле, Давид — в колыбели.

Мсра-Мелик войско собрал и пошел войной на Сасун.

Сасун разорил, взял дань, взял добычу, угнал много скота, много овец и коней, много золота увез в Мсыр, многих в плен забрал.

Стал Сасун подданным и данником Мсра-Мелика. Правителем Сасуна был назначен Пачкун Верго.

Мгер лежал в могиле, Давид — в колыбели.



БОЙ С ЛУЧОМ СОЛНЦА



Когда Мсра-Мелик добычу и пленников из Сасуна пригнал, Давид уже вышел из колыбели, начал выходить на улицу со мсырскими детьми играть. Однажды вышел он в царский сад, а в саду княжеские дети играли, на низких сучьях качались.

— Во что это вы играете? — спросил Давид.

— В «качалки», — отвечали ему.

Давид смотрел-смотрел и говорит:

— Это что! Поглядите, какая у меня «качалка»!

Недолго думая ухватился он за стройный тополь, верхушку к земле пригнул и крикнул:

— Эй, ребята! Идите в лошадки играть!

Дети сели верхом на макушку. Веселились они, смеялись, приговаривали:

— Добрый конь! Добрый конь!

Давид долго держал пригнутый тополь за макушку, наконец руки у него затекли, и он крикнул:

— Довольно! Слезайте! Руки устали! Тут дети заговорили хором:

— Мы сидим на добром коне, нам хорошо! Зачем нам слезать? Нет, мы не слезем!

Давид умолял их:

— Ой-ой-ой! Руки отнимаются! Слезьте!

— Не слезем, не слезем, не слезем!

Обессилел Давид, тополь вырвался у него из рук, распрямился, а ребята попадали кто куда; один руку себе сломал, другой — ногу, третий упал головою на камень и расшибся насмерть.

А ведь все это были дети знатных родителей!

Отцы их пришли к Мсра-Мелику, подняли шум.

— Государь! — сказали они. — Или ты сасунского сироту-сумасброда отсюда удали, или мы сами удалимся в другую страну.

Осерчал Мсра-Мелик и велел заключить Давида в темницу, чтоб он свету божьего не видал. Приставил к нему воспитателя и воспитателю наказал:

— Обучи сасунского сумасброда чтению и письму, уму-разуму его обучи и воспитай в нем покорность.

Всем слугам своим Мсра-Мелик приказал каждый раз, перед тем как Давида кормить, все до одной кости вынимать из мяса и все косточки из плодов. Однажды тот слуга, что кормил Давида, обиделся на наставника и сказал себе: «Погоди ж ты у меня! Я принесу малому обед с костями, малый станет давиться, взбесится и прибьет тебя!»

Положил Давид себе в рот кусок мяса, зубы щелкнули о кость. Вынул он кость изо рта, поглядел: что-то белое, опять положил себе в рот, но так и не разгрыз — зубам стало больно. Рассердился Давид, вынул кость изо рта, швырнул, угодил в стену, в стене щель пробил, и проник в комнату солнечный луч.

Удивился Давид:

— Эге-ге! Кто это вошел ко мне в комнату?

Засучил рукава, кинулся на солнечный луч — и давай с ним бороться!

Руку протягивал, чтоб схватить солнечный луч, сжать его в кулаке, падал на него животом, чтоб под себя подмять, вскакивал, снова ложился — и все понапрасну: не ушел солнечный луч из комнаты. Так долго с ним дрался Давид, что пот лился с него градом.

Вошел наставник, глядит: Давид то подпрыгнет, то грянется об пол.

— Давид, — спросил он, — что это ты подпрыгиваешь, а потом об пол колотишься?

Давид указал на солнечный луч.

— Кто это? — спросил он. — Влетел в мою комнату, никак не могу его выгнать.

— Закрой глаза, Давид! — молвил наставник.

Давид закрыл. Наставник заткнул щель платком, и солнечный луч мгновенно исчез.

— Теперь открой глаза, — молвил наставник. Давид открыл — и луча в комнате не увидел. Подивился Давид:

— Вот тебе раз!.. Я с самого утра бился, но так и не выгнал его. Значит, ты сильнее меня? Как тебе удалось выгнать его?

Рассмеялся наставник.

— Давид, голубчик! — сказал он. — Ведь то не человек был, а луч солнца!

— Луч солнца? А разве на дворе есть солнце?

— Есть, мой драгоценный! И солнце есть, и звезды есть, и ночь есть, и день.

Тут Давид как заорет:

— Если на дворе есть солнце, почему же ты меня не выводишь, чтобы я на него поглядел? Почему я сижу в этих четырех темных стенах?

— Потерпи, голубчик, — молвил наставник, — я уведомлю о твоем желании Мсра-Мелика. Посмотрим, что он скажет.

Наставник предстал перед Мсра-Меликом.

— Много лет тебе здравствовать, царь! — сказал он. — Давид хочет выйти из темницы, хочет поглядеть на солнечный свет.

Мсра-Мелик приказал:

— Выведи его — пусть пройдется по солнцу.



КАК ДАВИД ПОЙМАЛ ДРОТИК МСРА-МЕЛИКА



Взял наставник Давида за руку, вывел из темницы и повел по городу.

Давид обо всем его расспрашивал: — Это что такое? А это? А вон то? Наставник отвечал:

— Это — лошадь, вон то — осел, а это — буйвол.

Наконец они вышли за город. Давид вдали разглядел толпу, попросил:

— Учитель, пойдем туда! Испугался наставник.

— Да там ничего такого нет, голубчик! Пойдем лучше сюда! А Давид обозлился.

— Нет, веди меня туда! — сказал он.

— Да зачем? — возразил наставник. — Там и смотреть-то не на что.

— Поведешь ты меня туда или нет?

— Не поведу!

— Не поведешь?

Давид схватил наставника за ухо да как рванет — чуть напрочь не оторвал.

Испугался наставник.

— Ну ладно, ладно, пойдем! — сказал он и привел Давида на тот конец поля.

Здесь Мсра-Мелик со своими людьми метали дротики. Вот настал черед Мсра-Мелика. Метнул он дротик. Давид протянул руку, поймал, метнул, дротик просвистел над самой головой Мсра-Мелика и упал от него в десяти кангунах.

— Ого! — вскричал Мсра-Мелик. — Кто это мой дротик метнул дальше меня? Какан, Аслан! Пойдите посмотрите, кто он таков.

Пахлеваны пошли, поглядели и вернулись.

— Много лет тебе здравствовать, царь! То был Давид! — сказали они.

— Подведите его ко мне! — вскричал Мсра-Мелик. — Я голову ему отрублю.

Тут все визири и векилы1 пали к ногам царя:

— Упаси тебя Бог, государь! Ведь он же еще дитя. За что ему рубить голову?

Визирь бросился к наставнику:

— А, чтоб ты пропал! Не нашел другого места! Зачем ты ребенка сюда привел?

— Да разве я его по своей воле привел? Он мне ухо чуть не оторвал!

Он меня силой сюда притащил!

— Уведи ты его, уведи! — сказал визирь.

Наставник долго упрашивал, долго уговаривал Давида и в конце концов повел домой.

Давид, придя домой, обратился к Исмил-хатун с вопросом:

— Матушка! Куда мой брат каждый день уходит?

— Ах ты желанный мой! — молвила Исмил-хатун. — Он гуляет, мечет палицу, дротик или толкает ядро.

— Почему же он меня с собой не берет? Я бы с ним играл, веселился. А то я сижу дома один и скучаю. Невмоготу мне! Пусть Мелик возьмет меня с собой в поле.

Исмил-хатун ему на это сказала:

— Дитя мое родное! Ты еще мал. Там кони могут тебя растоптать.

— Я стану подальше.

Вечером Исмил-хатун сказала Мелику:

— Мелик, ненаглядный ты мой! Возьми завтра Давида с собою в поле — пусть учится толкать ядро!

Мсра-Мелик обратился к Давиду:

— Давид! Ты же еще мал! Толкать ядро тебе не по силам. Давид заупрямился:

— Нет, я пойду с тобой!

— Мелик! — молвила мать. — Возьми с собой Давида, ну, пожалуйста!

Смотри, как он плачет!

— Ох уж этот народ-сумасброд! — сказал Мсра-Мелик. — Экие они все упрямцы! Чует мое сердце: не обобраться нам с этим малым беды.

— С ним ничего не случится, — возразила Исмил-хатун. — Посади его на высокий холм — пусть себе с холма на игры глядит. К лошадям он не подойдет, не бойся!

Призадумался Мсра-Мелик:

«Коль не взять его, скажут: Мсра-Мелик сироту забросил...»

— Ладно, матушка, возьму с собой завтра утром Давида. Поутру Мсра-Мелик увез Давида в поле.

По цареву указу пахлеваны Какан и Аслан привели упрямца Давида на холм, связали ему руки и ноги и стали его сторожить.

Давид до полудня глядел-глядел — ничего не увидел. Взыграло в нем ретивое, и сказал он своим сторожам:

— Развяжите мне руки и ноги!

— Нельзя, — молвили пахлеваны. — Мы сторожим тебя здесь по велению царя, чтоб тебя кони не растоптали.

Рассвирепел Давид и с рук и с ног путы сорвал. Пахлеваны навалились на него, да не под силу им было его удержать. Давид обоих доволок до самого города, пришел домой, повалился на пол ничком.

— Ты что, Давид? — спросила мать. Давид ей пожаловался:

— Мелик связал меня по рукам и ногам, посадил на высокий холм, а сам пошел в поле ядро толкать. Так я ничего и не увидел.

Вечером Исмил-хатун спросила Мсра-Мелика:

— Почему ты не позволил Давиду подойти поближе — на игры посмотреть?

— Матушка! Ведь он же меня не послушается, — отвечал Мсра-Мелик. — Убьет его ядром — люди скажут: «Мсра-Мелик убил сироту, чтобы избавиться от лишнего рта».

Сели ужинать. Давид ни к чему не притронулся.

Взмолилась Исмил-хатун:

— Мелик, дорогой ты мой! Не обижай брата! Завтра возьми его с собой и подведи поближе к играм — пусть он посмотрит.

Поутру Мсра-Мелик с князьями и пахлеванами выехал в поле метать палицу. Давида посадили в сторонке.

— Смотри, Давид! — сказал Мсра-Мелик. — Это палица. Опасная вещь, очень опасная! Заденет — и наповал. Не вздумай соваться в круг. Стой здесь, в сторонке, и смотри.

Давид обещал:

— Ладно, брат! Я никуда не пойду.

Мсра-Мелик со своими сподвижниками палицу метал, а Давид играл, копался в песке, сыпал его себе на ноги.

До самого полудня метали палицу.

Давид поглядывал издали. Вот настал черед Мсра-Мелика. Отовсюду собрался народ поглядеть, как царь палицу метать будет. Весом царская палица была в триста пудов. Мсра-Мелик правой рукой подкидывал палицу, левой подхватывал. Как взмахнет он ею — во все стороны искры летят. Оземь ударит — трескается земля, словно колея под тяжелым возом.

Как увидел Давид, что настал Мсра-Мелика черед, тот же час залез в одну из трещин, стал дырявой своей шапкой песок мерить. Меряет да приговаривает: «Оди-ин!» Высыпется песок, он опять наберет полную шапку и всякий раз приговаривает: «Оди-ин!» («Два» он еще не умел выговорить.)

— Эй, Давид! — крикнул Мсра-Мелик. — Уйди оттуда! Я сейчас палицу буду метать.

Три раза крикнул, а Давид будто и не слышит. Знай себе меряет да приговаривает:

— Оди-ин!

— Какан, Аслан! — завопил Мсра-Мелик. — Схватите его за шиворот и выбросьте из впадины.

Пять пахлеванов набросились на Давида и схватили за шиворот, чтобы вытащить его из впадины. Как ни старались, из сил выбились — Давид ни с места. Меряет песок, и все у него: «Оди-ин!» да «Оди-ин!».

Намучились с ним пахлеваны, но так и не сдвинули Давида — это было все равно что дерево с корнями вырвать.

Озверел Мсра-Мелик.

— Отойдите! — гаркнул он. — Сейчас я пущу в него палицей! Говорил я матери: «Не возьму его с собой — знаем мы сасунский норов». С ним, гляди, как бы беды не нажить. Он мне враг. Так лучше уж мне загодя с ним разделаться, прикончить его. Отойдите!

Давид услышал эти слова.

— Мелик! — крикнул он. — Кидай палицу, кидай палицу! Давши слово, держись!

— Прахом ты был, прахом тебе и быть! — загремел в ответ Мсра-Мелик и метнул палицу.

Давид руку протянул, палицу схватил, подкинул, поймал.

— Жаль, легковата, — сказал. Так Давид осмеял Мсра-Мелика.

Теперь Давид метнул в свою очередь палицу — Какана, Аслана и еще пять пахлеванов на месте убил. Люди сказали царю:

— Государь! Ради чего мы сюда пришли? Играть или же людей убивать? Ты же знал, что Давид сумасброд! Зачем ты с собой его взял? Теперь что горожане скажут?

Осатанел Мсра-Мелик, вместе со слюной кровь выплюнул, меч поднял.

— Пустите! — рявкнул он. — Сейчас я этой паршивой сироте голову снесу!

Тут визири, векилы и пахлеваны обступили царя, пали к его ногам.

— Век живи, царь! — сказали они. — Он же еще дитя малое, неразумное!

— Пожалей сироту!

— Что люди скажут? «Мсра-Мелик кусок хлеба пожалел сиротке!»

Один из визирей молвил:

— Много лет тебе здравствовать, царь! Хоть и сумасброд Давид, а все же царевич. Нет такого закона, чтобы царевичам головы сечь мечом.

Визири, векилы и князья отстояли Давида.



ДАВИДА ИСПЫТЫВАЮТ ОГНЁМ И ЗОЛОТОМ



Давид прибежал домой и уткнулся матери в колени. Исмил-хатун испугалась.

— Что с тобой, Давид? — спросила она.

— Матушка! Сейчас придет Мелик и голову мне отрубит, — отвечал Давид.

— За что? Что ты наделал?

Давид ей все рассказал. Не успел он кончить свой рассказ, как вошел Мсра-Мелик.

— Где гяур? — рявкнул он. — Сейчас я ему голову срежу!

— Да за что же? — спросила мать.

— Опозорил он меня пред людьми.

— Что же такого он сделал?

— Я палицу метал, а он руку протянул и поймал.

— Ну так что же? — молвила Исмил-хатун. — Ведь он дитя!

— Какое он дитя!

Тут Мсра-Мелик схватил Давида за руку.

— Зачем ты ловил мою палицу? — крикнул, он.

— Хорошо сделал, что поймал! — отвечал Давид. — Чем я хуже тебя? Я такой же молодец, как и ты. Я тоже хочу метать палицу.

— Слышишь, матушка?

Вскипел Мсра-Мелик, выхватил из ножен меч.

— Я его убью! Исмил-хатун заслонила Давида:

— Мелик, ты с ума сошел!

— Ма-а-атушка, пойми-и-и! — взревел Мсра-Мелик. — Нынче он к моей палице потянулся, а завтра к рукам приберет мой дом, мое добро!

— Зачем ты так говоришь? — сказала Исмил-хатун. — Давид — твой брат, сила твоей десницы, меч в твоей руке. Оба вы от одного отца рождены, вспоены молоком одной матери. Курица и та где клюет зерно, где кормится, там и яйца несет. Так неужто же Давид уйдет от нас в Сасун? И к кому? Здесь он вырос, здесь ему и жить. Он тебе брат, и вместе вам царить над Мсыром, над Сасуном и надо всем миром!

Мсра-Мелик подумал-подумал и говорит:

— Нет, матушка, не могу я на это пойти. В кого бы палица моя ни попала, всякого бы насмерть сразила. Давид палицу мою словил, жив остался и метнул ее назло мне. Нет, я его убью!

— Так не годится, сынок! — возразила Исмил-хатун. — Созови визирей, векилов, князей, — посмотрим, что они скажут.

Мсра-Мелик созвал диван1 из визирей, векилов, князей и с такою речью к ним обратился:

— Мсырские князья! Что вы мне посоветуете? Безумный этот гяур уже сейчас тянется к моей палице, убивает моих пахлеванов. Что же натворит он, когда подрастет? Да он весь мир разрушит! Тут один из визирей молвил:

— Много лет тебе здравствовать, царь! Давид — ребенок, ум у него что вода, он еще не соображает,

— Нет, — возразил Мсра-Мелик. — Ума у него поболе, чем у меня и у тебя. Мал-то он мал, а уже говорит со мной на языке силы. А как подрастет, разрушит весь мир. Он прекрасно понимает, что делает. Отсеку я ему голову!

Визирь припал к ногам Мсра-Мелика:

— Век живи, царь! Давай испытаем Давида. И если у него окажется смекалка, тогда секи голову и ему и мне!

— Как же его испытать? — спросил царь.

— А вот как, — отвечал визирь. — Справа блюдо с огнем поставим, а слева блюдо с золотом. Коли схватится он за огонь, стало быть, ум у него не дозрел, стало быть, он еще дитя. А вот если он золото схватит, стало быть, у него уже есть смекалка, стало быть, он уже не дитя, — вот тогда и убей его.

Подвели Давида к столу. Справа был огонь, слева — золото. Давиду сказали:

— На, Давид, бери что хочешь.

У Давида глаза разбежались. Протянул он руку к золоту, но по произволению Божьему ангел взял его за руку и поднес ее к блюду с огнем. Давид схватился за огонь — огонь так и прилип к его пальцам.

Тогда он палец с огнем сунул в рот и обжег себе язык. Заревел, завизжал Давид от боли. Исмил-хатун обняла его и сказала:

— Ну что, Мелик, теперь ты удостоверился? Давид — сущий младенец, смекалки у него еще нет, убивать его — грех.

Тут заговорил визирь:

— Давид — ребенок, ум у него еще не дозрел, грешно убивать Давида!

— Добро! — рассудил Мсра-Мелик. — Дарю я вам Давида. Пусть живет!

Обжег себе язык Давид и стал косноязычным. Так его с той поры и прозвали: «Тлол Давид» — Косноязычный Давид.



ДАВИД НЕ ПРОШЁЛ ПОД МЕЧОМ МСРА-МЕЛИКА



Недели две-три Давид жил-поживал во дворце.

Нрав у него был беспокойный, шальной. Вот как-то раз вышел он на улицу, пошел по городу, добрался до Мсра-Меликовой оружейной. Дверь в оружейную была отворена. Давид спустился по лестнице. В оружейной большущая палица лежала.

— Хорошая игрушка! — сказал Давид, взял палицу, взмахнул ею да как грянет об пол! Гром пошел по городу. Горожане перепугались насмерть: подумали, землетрясенье.

Мсра-Мелик пробудился от сна.

— Это грохот от моей палицы, — сказал он. — Поглядите, кто взял мою палицу и что сталось с городом?

Визирь смекнул, что палицу мог взять только Давид. Побежал в оружейную, остановился у входа.

— Эй, Давид! — крикнул визирь. — Бога ты не боишься? Что ты там делаешь? Вылезай скорей! А то сейчас сюда Мсра-Мелик придет, и тебе достанется!

Давид бросился наутек.

Мсра-Мелик прибежал, совсем было задохнулся от быстрого бега, остановился у дверей оружейной, спросил:

— Визирь! Кто это палицей грохнул?

— Много лет тебе здравствовать, Мелик! — молвил визирь. — Когда я сюда прибежал, дверь была отворена, но в оружейной никого нет.

— Это, уж верно, Давид. Кто еще, кроме Давида, мог бы поднять мою палицу?

Мсра-Мелик рвал и метал. Кинулся искать Давида по всему городу, да так и не нашел и вернулся к себе во дворец. Давид спал около тонира.

Мсра-Мелик снял с лука тетиву — хотел удушить Давида. Но тут подоспела Исмил-хатун и схватила Мсра-Мелика за руку:

— Мелик! Что ты делаешь?

— Я удавлю этого щенка! — вскричал Мсра-Мелик. — Он с моей палицей играл, такой поднял грохот, что все подумали — землетрясенье!

Исмил-хатун грудь обнажила.

— Мелик! — сказала она. — Убьешь Давида — в яд для тебя превратится мое молоко!

— Знай, матушка, — крикнул Мсра-Мелик, — Давид — змеёныш! Каждый миг я жду от него беды. Довольно! Я с ним покончу.

На ту пору вошел к ним визирь и, услышав такие речи, сказал:

— Зачем убивать Давида, кровь проливать, грех на душу брать? Пошлите лучше Давида в его отчий край — в Сасун!

Приготовила Исмил-хатун хлеба на девять дней, девять пар трехов1, девять пар чулок, благословила Мгерова сына.

— Иди, сынок! — сказала она. — Иди к дядям, иди в страну своего отца. Да хранит тебя господь!

Тут Мсра-Мелик поднял меч и сказал:

— Э, нет! Давид должен сначала пройти под моим мечом, только тогда отпущу я его в Сасун.

— Чтобы я прошел под твоим мечом? Как бы не так! — молвил Давид.

— А что ж тут плохого, Давид, если ты пройдешь под мечом? — вмешался визирь. — Пройди, а потом ступай себе с богом в Сасун.

— Не пройду! — объявил Давид. — Мсра-Мелик для того заставляет меня пройти под его мечом, чтобы впоследствии, когда я подрасту, я не поднимал меч на него, чтобы он поднял меч на меня, а я чтобы не трогал его. Пусть хоть тысяча Мсра-Меликов потребуют этого от меня — не пройду! Я скорее под покрывалом моей матери пройду, только не под мсырским мечом!

— Так ты не пройдешь под моим мечом? — заревел Мсра-Мелик.

— Не пройду, — отвечал Давид. — Что хочешь делай со мной — не пройду!

Тут визирь взял Давида за руку, чтобы под мечом его провести. Но Давид увернулся, прошел мимо меча, задел мизинцем за камень — из камня искры посыпались.

Мсра-Мелик ужаснулся.

— Давид еще малыш, а что вытворяет! — молвил он. — Дай подрастет — весь мир разрушит!

Тут Исмил-хатун и визирь пали к ногам Мсра-Мелика, начали просить его, убеждать: Давид, мол, еще несмышленыш, да к тому же блажной, пусть себе идет в Сасун, и мы от него избавимся.



У БАТМАНСКОГО МОСТА



В Мсыре проживали два пахлевана: Батман-Буга и Чарбахар-Ками. Мсра-Мелик позвал их и сказал:

— Уведите Давида за семь гор, на Батманский мост. Там убейте Давида, а капу1 его намочите в крови и мне принесите, чтобы я выпил эту кровь и душу отвел.

Пахлеваны собрались в дорогу. Давид поцеловал Исмил-хатун руку, попрощался с ней и пошел.

Долго ли, коротко ли, вот уже и пять, вот уже и шесть дней находятся они в пути. Батман-Буга и Чарбахар-Ками всё ищут, где бы им удобнее Давида убить. А может быть, просто рука у них не поднимается на Давида?

Давид ни словом не обменивался со своими провожатыми. Не по дороге шел, а сторонкой, то опережал пахлеванов, а то отставал, бегал по горам и долам, камешки пошвыривал, через кусты перепрыгивал, птиц-зверей пугал, с пути сбивался, блуждал...

Пахлеваны усядутся при дороге, сами хлеб жуют, а Давиду не дают. Давид съедобные травы собирал, кореньями питался, перепелок и зайцев ловил, убивал, насыщался. Не смотрел из рук пахлеванов, хлеба у них не просил.

Так шли они, шли и наконец дошли до Батманского моста.

— Что же нам делать, Ками?.. — сказал Буга. — Покончить с Давидом, бросить его в реку?

— А как же иначе, Буга?.. — сказал Ками. — Таков приказ Мсра-Мелика...

Давид был далеко и слов этих не слышал. Пахлеваны сделали привал и позвали Давида:

— Давид! Иди скорее сюда! Давид приблизился к ним и сказал:

— Мы уже шесть дней идем, а вы ни разу у меня не спросили: «Давид! Тебе есть-пить хочется?» Что это с вами случилось, почему возле этого моста вы вдруг вспомнили о Давиде?

— Давид! — сказали они. — До сих пор мы по земле и воде Мсра-Мелика шли, а нынче дошли до земли и воды твоего отца. Вот почему мы тебя позвали. Подойди к нам, Давид, подойди!.. Подойди, хлебца пожуй!

— Нет, не подойду! — молвил Давид. — Исмил-хатун на девять дней хлеба нам запасла. Вы сами съели его, а мне ничего не дали. Нынче же, когда я ступаю по земле и воде отца моего, вы меня подзываете: «Подойди, Давид, хлебца пожуй». Не нужен мне ваш хлеб!

Пахлеваны встали, несколько шагов прошли и остановились у Батманского моста. Подошел к ним Давид и спросил:

— Что стали?

— Мы стали здесь ради тебя, Давид, — отвечали они. — Мсра-Мелик нам наказывал: «По мосту ведите Давида за руку, а то как бы он от страха не свалился в воду».

— Вот как! — молвил Давид. — От Мсыра досюда мы вместе шли, и ни разу вы не сказали: «Давид еще мал, ему страшно идти». А сейчас чего ради вы стали тут? Идите, идите по мосту, а я — вслед за вами.

Пахлеваны пошепту сказали друг другу:

— Один из нас впереди Давида пойдет, а другой сзади. Как дойдем до середины моста, схватим Давида — и в воду!

Тут они обратились к Давиду:

— Давид! Один из нас пойдет впереди тебя, другой сзади, а то ну как ты от страха свалишься в реку!

— Пусть будет по-вашему, — молвил Давид, а сам подумал: «Почему это они оба шли до сих пор впереди меня, а сейчас один прошел вперед, а другой идет сзади меня? Что-то у них недоброе на уме!»

Дошли до середины моста. И тут пахлеваны схватили Давида за руки — один спереди, другой сзади.

— Зачем вы меня схватили? — спросил Давид. — Ой-ой-ой! Вы хотите меня в реку бросить?

— Да, хотим, — отвечали пахлеваны, — иначе поступить мы не можем. Царь велел тебя порешить, в реку бросить.

— Что я сделал Мсра-Мелику? — воскликнул Давид. — Я не зарился ни на землю его, ни на воду его, ни на его сокровища, ни на царский его престол. Что он мне дал и чего не может получить обратно?

— Этого мы не знаем, — отвечали пахлеваны. — Он приказал тебя порешить, в реку бросить. А не то Мсра-Мелик головы нам обоим снесет.

— Так вы и впрямь собираетесь меня утопить? — спросил Давид.

— Вот ей-Богу, нам велено тебя умертвить! — отвечали пахлеваны.

Тут Давид схватил одного из них правой рукой, другого — левой, друг о друга ударил и, держа их на весу по обе стороны моста, сказал:

— Не умеете вы бросать людей в реку. Вот я вам сейчас покажу, тогда вы научитесь.

Пахлеваны в ужасе завопили:

— Давид! Ради Бога, не бросай нас в реку! Собачий сын Мсра-Мелик силком заставил нас пойти с тобой и дорогой тебя умертвить. Это мы из страха перед ним подняли на тебя руку. Ведь мы еще отцу твоему служили, Львораздирателю Мгеру. Он нас поил-кормил. Когда же твой отец умер, Мсра-Мелик пошел войной на Сасун, взял нас в плен и заставил служить ему. Смилуйся над нами, не губи ты нас! Раз ты такой силач-богатырь, отныне мы будем служить тебе. В память отца твоего пощади нас, Давид!

Давид поднял перепуганных пахлеванов повыше, затем поставил на мост и сказал:

— Ну, коли так, пойдемте со мною в Сасун!

Тут все трое расцеловались и двинулись по дороге к Сасуну.
Разделяет не пропасть, а разница уровней...
Аватара пользователя
MinIrAl (Автор темы)
Полуночник
Полуночник

Ветвь 3: Давид Сасунский (часть 1)

Сообщение Vard » 15 фев 2013, 23:02

Армянский эпос «Давит Сасунский» включен в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО

Армянский эпос «Давид Сасунский» включен в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Об этом сообщил сотрудник отдела по связям с общественностью министерства культуры Армении Асмик Ахвердян, отметив, что данное решение было принято совсем недавно и дополнительной информации у них пока нет.
Отметим, что 7-е заседание «Межправительственного комитета по вопросам сохранения нематериального культурного наследия» ЮНЕСКО проводится в Париже с 3-7 декабря. А. Ахвердян также сообщила, что в заседании принимает участие также замминистра культуры РА Арев Самуелян.

Известно, что «Сасунци Давит» или «Сасна црер» («Давит Сасунский») – армянский народный героический эпос, который начал складывался с 7 века и окончательно оформился не позже 13 века. Эпос состоит из 4 основных ветвей, посвященных подвигам четырех поколений богатырей – Санасара и Багдасара, Мгера Старшего, Давита Сасунского и Мгера Младшего. Основное содержание эпоса сложилось под влиянием борьбы армянской исторической горной области Сасун против арабского владычества и отражает обстановку, характерную для всей Армении. В эпосе историчны не только сюжет, но и образы главных героев. Эпос содержит древние народные предания, мифологию, сказочные подвиги героев, романтические приключения переплетены со множеством бытовых сцен. Он отличается стремительным развитием сюжета, ясностью и живостью языка, краткостью и глубиной характеристик. В целом эпос проникнут гуманизмом и патриотизмом. Сохранился он в устной традиции. Первая запись со слов крестьянина Крпо была произведена в 1873; в дальнейшем записано св. 50 вариантов эпоса на разных диалектах. Эпос переведен на множество языков.
Подробнее в профиле пользователя

Просмотр в полноэкранном режиме  
2 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
4 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
3 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
2 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
2 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Просмотр в полноэкранном режиме  
1 штука.
Аватара пользователя
Vard
Супермодератор
Супермодератор



Вернуться в Армянский эпос



 


  • Похожие темы
    Комментарии
    Просмотры
    Последнее сообщение

Активность

Сейчас этот форум просматривают: CCBot и гости: 0